– А кто тебя спрашивает? Пока ты думала, твой долг увеличился вдвое! Так что лучше не зли меня, а то… – поднял огромную ручищу Магомед.

– Не надо! – быстро сказал вошедший в номер Нурди. – Я сам с ней поговорю…

Борец удивленно оглянулся, но перечить столь уважаемому клиенту не стал. Просто сказал, прежде чем закрыть дверь:

– Если будет плохо себя вести, позовите! Я ее быстро успокою!

Магомед аккуратно прикрыл дверь, автоматический замок сухо щелкнул.

Нурди с плотоядной улыбкой посмотрел на распростертое на кровати молодое тело. Девушке, которую звали Люсей, было семнадцать. Почувствовав на себе взгляд чеченца, Люся поджала ножки и прикрылась полой короткого халатика – всю остальную одежду у нее отобрал Магомед.

Полгода назад Люся приехала покорять Москву, она мечтала сделать карьеру поп-певицы. Но карьера, как водится, не заладилась. Так что сперва Люсе пришлось временно стать продавщицей на московском рынке, а потом, когда квартиры в столице сильно подорожали, тоже временно перебраться в Подмосковье. До позавчерашнего дня Люся торговала на первухинском рынке, где ее и приметили братья Саламановы. «Развести на деньги» провинциальную девчушку кавказцам никакого труда не составило. Пока она ходила в туалет, один из подручных Саламановых незаметно увел из ее палатки товара на полторы тысячи «зеленых». И Люся даже пикнуть не успела, как оказалась на втором этаже «Персоля»…

Нурди присел на краешек кровати и положил руку на упругое бедро девушки. Та невольно вздрогнула. Нурди облизнулся.

– Ты зря меня боишься. Только я могу тебе помочь…

– К-как?.. – наконец отняла от заплаканного лица руки Люся.

В ее дрожащем голосе звучала робкая надежда. Нурди как раз этого и добивался. Он любил упиваться своей властью над людьми. И неважно, кто это был – провинциальная девчушка, пленный мальчишка-солдат федералов или православный священник, которого Нурди как-то распял на воротах в Итум-Кале…